Собственно, предок кинематографа из Древней Греции:

"на небольшой колонне ставилась пинака (доска, похожая на русский складень), снабженная дверцами. Когда дверцы открывались, зрители видели перед собой занимательную картинку" (Голдовский Б.П. Краткий очерк истории русского вертепа. // Сохранение и возрождение фольклорных традиций. Сб. научных трудов. Вып. 7. М., 1996. С. 90).

Угадайте, кто.

"В.И. Грачев /.../ зафиксровал обряд поклонения каменному идолу в Рославльском уезде. "...Изваяние это пользуется у крестьян большой популярностью, они называют его "бабушкой" и считают покровитекльницей конопли". Когда в 1890 году попытались изваяние забрать в Смоленск в музей, рославльский исправник предупредил, что этого делать нельзя, т.к. произойдет бунт в деревне. Тогда ограничились рисунком с идола".
(Журавлева Л.С. Этнография Смоленщины. Смоленск, 2000, С. 12).
Подробностей не знаю.

Едет такси по городу. Вдруг останавливает его бабка и говорит:
– Милок, до кладбища не подбросишь?
Таксист посмотрел на часы, а на часах 12 часов ночи...
Говорит бабке:
– Садись, старая, подвезу...
Подвез, высадил, и как только бабка за дверь – он сразу дверь захлопнул и на газ. Смотрит в зеркало, а бабка за ним бежит... Таксист перепугался страшно, педаль газа в пол вдавил... Смотрит в зеркало, а бабка все равно бежит. Таксист думает: "Ну все, смерть моя пришла." Остановил машину и говорит:
– Не ешь меня, бабушка.
Бабка говорит:
– Ты че, сдурел?! Ты мне, сволочь, платье дверью защемил...

О СИЮ ПОРУ ДЕНЬ И НОЧЬ МАРЫ МАТУШКИ.
Будьте осторожны и внимательны к Ее знакам...

Никогда не поддавался, но тут решил рискнуть, раз уж Рагнар затеял.

Правила такие:

1. Оставляете комментарий к этому посту с согласием на участие в интервью.
2. Я задаю вам 5 любых вопросов о вас и вашей жизни.
3. Такую-же инструкцию, и ваши ответы на мои вопросы вы размещаете у себя в журнале.

Итак, от d_pankratov мне досталось отвечать на следущие вопросы:

1. как ты оцениваешь результаты и перспективы своего "электронного общения" с аудиторией?
( Read more... )

2. изменил ли переезд в другую местность что-то внутри тебя - был ли ты "прикипевшим к месту" или нет?
( Read more... )
3. будет ли когда-нибудь книга "язычество для самых маленьких"?
( Read more... )

4. узнавая человека с негативной стороны полностью ли ты вычёркиваешь его из своей жизни или оставляешь осознание вероятности того, что он может измениться?
( Read more... )

5. есть задумка создать "рунный клуб" - где можно будет собираться и общаться на тему предсказаний, делиться опытом, а также собственно и гадать на особо важные и насущные проблемы - как ты к этому относишься?
( Read more... )

Был обрадован другом вот такой светописью:



Что за обряд?

На вопрос детей, откуда они берутся, в Белоруссии отвечали разно: "жад продал", "цябе з неба на золотой вятовцы спустили", "цыгане йихалы ды покынулы", "упал з грушы".
Но еще и так:
"Не было у мене дитэй, а дид пошов и вырубав такый сучок, я ёго у колыску зложыла и колыхала - и зробився рэбьёнок".
"пошов у сарай батько да тоором вытясав".
"с пня вытесали. Узяли такую калодачку, вытесали - да дзиця и заплакало" (СБФ 2000, С. 183).

"Позднейшие христиане не могут быть потомками тех, кого при Нероне разрывали дикие звери, – разве что потомками бывших на трибунах зрителей".
Станислав Ежи Лец, польский писатель.

Отголоски их любопытно сохранились в заговорах. Вот несколько примеров:

1. На легкие роды: "Каменная королева, золотые ключи, воды проткни, роды начни..." (РЗЗ, № 21)

2.От зубной боли: "В чистом поле ездит на коне идол с острою саблей, сечет и рубит мертвое тело" (РЗЗ, № 1440).

3. От зубной боли: "Когда был жив святой Бог Лазарь, у него зубы не болели..." (РЗЗ, № 1444).

4. От зубной боли: "Зубной Бог Антип, дай слов..." (РЗЗ, № 1449).

5. От пореза: "Кузьма и Демьян, ремесленный Бог..." (РЗЗ, № 1665).

6. От пореза: "На острове на Буяне стоит мать морей" (РЗЗ, № 1667).

7. От эпилепсии: "Шов чорны дзед, чорной дорогою, у чорных постолах... у чорнай сароццы... у чорнай шапцы. Нёс чорную сакирку..." (ПЗ, № 429).

Принято, вроде как, просматривать, чем год ознаменовался. С опозданием, но делаю.

1. Ушла моя бабушка, в самом начале года 2009-го. Она была мне даже ближе чем мать. Этим всё сказано... Дыра в душе по прежнему велика...

2. Удалось выпустить в свет пять книг - 3 переиздания и две новых. А также подборку побрехушек о Велеславе, плюс брошюру, повященную обряду "раскрещивания".

3. Еще раз посетил с семьей чудове мисто Львив.

4. Под самый занавес года завершил, окончательно и бесповоротно, книгу по кровавым жертвоприношениям у славян.

Демонический противник задает герою трудную задачу - выстроить в одну ночь некое сооружение: хрустальный мост, дворец, церковь. Но вот что мы читаем в одном из вариантов:

"Идол и говорит: "Сделай мне капище из воска в одну ночь"" (Эрленвейн, № 29).

Сказка вроде как без авторской обработки.

Красиво же фантазировали наши романтики:

"Поутру вознамерились принести великую жертву Чернобогу, яко богу злых духов, чтобы отвратить их гнев, чего ради по рассветании дня предстали они в храм, а за ними и весь город. Сей храм стоял на пригорке, сооружён из чёрного мрамора, и от вершины до полу простирались серебряные полосы наподобие белой тесьмы. Сии тесьмы сошлися наверху вместе и были завязаны узлом, за который держался крылатый истукан, и казалось, что будто бы готовился поднять его и носить по всей вселенной; вокруг храма насаждена была еловая и кипарисная роща, которая имела вид непроходимой и ужасной пустыни; чёрные истуканы, жертвенники, посыпанные пеплом, стенание пленников, которых приносили в жертву, представляли её адом.

( Read more... )

Неподалеку от стольного града Синебугорска жила себе в ус не дула, сивуху гнала и людей дурила не шибко еще старая да уже молью траченная тетка Кража Серес. То, что была она мнимой вдовой Владимира Третьего Хомяка, и даже самозваной матерью Матерь Гоя, о том речи не пойдет. В другом дело было.
Как-то раз вышла Кража Серес из дому, дотопала до вечевой площади в граде стольном, ударили в колокол, и громогласно проорала, что отныне и навек именно она является настоящим истинноподлинным и всенародноизбранным князем Синебугорским. Все прочие князья, объявила тетка, есть обманщики и лжесвидетели, коих гнать из столицы надобно поганой метлой.
Ближе к вечевому колоколу был мясной ряд, когда Кража прегромко вдарила в колокол (а на самом деле тихонько в него звякнула), мясники было прекратили работать топорами и ножами, чтобы стук железа по плахе не мешал слышать, что та скажет. Вдруг у человека беда какая или чего там… Но когда заслышали про истинное княжении «великой князя» (именно так) Кражи Орьевны Третьей Хомяке Гой Серес, мясники хмыкнули недоуменно, «эка дурища, никак с глузду съехала», и продолжили свою работу.
Тут бы может и закончилась наша история так толком и не начавшись, ушла бы к себе в избенку непризнанная «великий князь», но на свою беду услышали ее прибывшие к нам из-за дальних рубежей половецкие послы, Бурумбек и Тарабай-елды-ахмат-рахмат-лукум-шайтан-али-улю-аль-кайеда, которого для простоты звали Елды. Были в посольстве еще людишки степняцкие, но эти двое возглавляли, потому о них и речь. Услышав ее речи, послы переглянулись.
- Претендент на власть… - одними уголками губ молвил Елды.
- Нужно поддержать… - многозначительно кивнул шапкой Бурумбек.
Не успела Кража, местной мальчишней освистанная и закиданная гнилой репой, утопать до дому, как ее бережно за локоток придержал спешившийся с коня Бурумбек.
- Ай, красавица, великий князь, куда спешишь, зачем ногами идешь, давай подвезу! – ласково щерясь предложил главный посол.
«Изнасилует и убьет! – мелькнуло в голове у Кражи, как только она глянула на совершенно не вызывающее доверие желтое и плоское лицо степняка с глазами-щелочками. - Или убьет и изнасилует.»
Она хотела завизжать на весь рынок и дать деру, да тут с другой стороны за второй локоть ее придержал Елды, для Кражи выглядевший на одно лицо с первым степняком.
«Двое будут насиловать! – струхнула Кража не на шутку. Впрочем, когда взор ее пал за спины послов, и она углядела там еще десяток конников в хвостатых шапках, «великий князь» почувствовала, что ноги ее не держат. – А может это и есть, женское счастье?» – только и успела подумать она, перед тем как сознание Кражи куда-то упорхнуло.
Послы подхватили ослабевшее тело, повалили поперек конского крупа, и неспешно отвезли в свои шатры, разбитые за городом.
Когда тетка пришла в себя, было уже темно, она лежала на широком куске войлока, прикрытая чем-то вроде попоны. «Неужели уже того, а я не того… - подумала Кража. – Тогда обидно. Очень обидно. Я им тогда морды набью». Тут откинулся полог шатра и внутрь вошел степняк (Елды, но откуда Краже знать, кто это такой). В руках он держал жировой светильник, неровным светом озарявший его лицо, и медный кувшин восточной работы.
- Испей, о владычица мира, краса очей и хозяйка всех ишаков вселенной! – в меру воспитанно промолвил посол, протягивая Краже кувшин.
- Ага, я выпью, а там отрава! Отравить меня хочешь. Я ваши степняцкие штуки знаю. Или сонное пойло подсунули, я выпью и того, а вы все сразу меня того. Сем пей! – отрезала Кража, плотнее кутаясь в попону.
Елды понимающе кивнул и отпил глоток.
- Всё так, повелительница сердец, верить никому нельзя! Убедись, что питье не отравлено ни чем, ни помыслом, ни ядами.
Хмыкнув на все эти витеватости, Кража отобрала у него емкость:
- Так бы сразу и сказал, а то про ишаков чего-то петь начал. – хлебнула, фыркнула. – Гадость какая. Молоко этих ваших ишаков?
- Кобылиц, о мудрейшая! – не дрогнув лицом ответствовал Елды, и сотворил поклон.
- Мудрейшая? – Кража повела бровью. – А пожалуй так и есть! Вот и зови меня так отныне.
- Как прикажешь, мудрейшая, я твой смиренный раб. – Елды поклонился еще ниже.
- Раб, это хорошо… - нехорошо сощурив глаза, и на миг оттого показавшись послу его старухой-матерью, отвечала тетка. – А скажи мне, холоп, как тебя кличут?
- Мое имя столь длинно, что вряд ли мудрейшая осилит его. Все зовут меня Елды.
Кража чуть не поперхнулась молоком.
- А чего ж ты… Да с таким именем… Да меня уже трижды могли того… - весело шмыгая носом, прохихикала Кража.
- Мы все к твоим услугам.
- Да куда ж вы теперь денетесь! – обронила тетка, и похлопала ладонью по кошме. – Ну-ка, Елдун ты мой, садись сюда. И свечку свою задуй, а то не шибко ты на лицо вышел.
- С особами княжеской крови нам, простым воинам, сидеть закон степи не велит.
- Здесь я – закон! – взвизгнула Кража, и…
В общем, сдался посол.
Да и посольство сдалось.
А через неделю, не состоявшиеся заговорщики, пошли сдаваться синебугорскому князю. Каяться в затее, да в ногах валяться, прощения просить, лишь бы от взбалмошной бабы избавил. Многие при этом едва волочили ноги. Бурумбека и Елды и вовсе везли перекинутыми через лошадей, потому как послы не могли идти сами. Послы были измождены крайне, стонали, и держались руками за… Ну да неважно. Князь рассказ бедолаг выслушал, посмеялся, велел наградить за потешную басню каждого по гривне и отпустил с глаз долой. А виновницу отыскать так и не смогли, говорят, подалась она в леса, сколотила там «Союз Северный», да и промышляет с лихими людишками тем, что грабит проезжих да прохожих, увещая тех последнее отдать, дескать, на храм себе собирает. Сказывая словами вещего Бояна, «не захотела старуха быть великою княжною, захотела стать Богинею святою»…
Вот вам и весь сказ.

Рекомендую всем срочно закупить:
СКОМОРОХИ НА РУСИ.
Фаминицын А.С.
Издательство: М.:ФОРУМ
Год выпуска: 2009
Число страниц: 400

Ищите в интернете, около 400 руб. Книга отменная и редкая.